?

Log in

No account? Create an account
 
ronin_077
15 November 2018 @ 01:28 pm


Цок-цок
рассказ

Задача была простая: отвезти пацанам «сапог». В сторону Нового Света, куда-то за Горбачево-Михайловку. Туда, где в пыльной августовской степи стояли «укропские» артиллерийские батареи и рыскали черные «балаклавы» карателей из батальонов «Днепр» и «Донбасс». Направление: юго-восток.

«Сапог» - это станковый противотанковый гранатомет СПГ-9. Хорошая такая труба на треноге весом почти пятьдесят килограммов. Но главное, ее длина. Больше двух метров. В общем, освободили место в старой зеленой «двойке» ВАЗ-2102, загрузили гранатомет, ящики с выстрелами, тушенку, еще какое-то барахло. Набили почти под завязку. Да так, что ствол «сапога» торчал аккурат между сидениями водителя и пассажира и при движении легонько ударялся в лобовое стекло: цок-цок. Так и поехали.

Дороги у нас тогда были почти безлюдные. Ну, промелькнет одна-две машины — и все. Не было людей особо. Кто разъехался, кто попрятался. Боялись обстрелов. Боялись и противного слова «отжим». Человек с оружием непредсказуем, всякое могло тогда на дорогах случиться.

Цок-цок, цок-цок.

Первый блок-пост, где нас остановили, был на Чулковке, под мостом. Там, в относительном комфорте, обосновался «Оплот». Отрыли пару окопчиков, поставили пулемет. Но сидеть предпочитали в прохладной тени автомобильного моста. Говоря откровенно, боевой ценности данного БП я так и не понял. Подходы к блок-посту были открыты, слабую огневую точку легко можно было обойти. Впрочем, судя по тому, как парни резво бросились проверять документы у пассажиров подошедшего моспинского 34-го автобуса, это и являлось их основной задачей.

За хутором Гришки начинались бескрайние донецкие степи, густо поросшие коричневым подсолнечником. Дорога — то асфальт, то грунтовка. Причем грунтовка укатанная, как шоссе, а асфальт побитый, хуже грунтовки. Цок-цок, цок-цок.

Сволочное солнце, как всегда, в глаза. Воздух плывет, жара. Ветер в открытых окнах не спасает, а обжигает. Да и скорость небольшая, по такой дороге сильно не разгонишься.

Вдруг метрах в восьмидесяти из стены подсолнухов выныривает фигура человека и призывно поднимает вверх руку. Видно, что военный, у него разгрузка и автомат. На голове модная кевларовая каска под желтоватым чехлом. Расстояние между ним и машиной сокращается, и становится видно, что он не один. Из рыжих подсолнухов на нас смотрят еще пару стволов, а дальше стоит черный джип Land Rover. На таких «сараях» до войны ездили разные не бедные люди. У некоторых из них машины «отжали», и теперь они возят разных военных.

Но, самое противное чувство пришло секундой позже. Это был липкий животный страх. Тот самый, что заставляет волосы на руках подниматься дыбом и покрывает тело гусиной кожей озноба даже в самый жаркий день. И никуда от него не деться, от него нет спасения.

Мы нарвались. Нарвались на один из блуждающих постов, которые «укры» выставляли на пару часов по проселочным дорогам. Это разведчики. Они ловят таких как мы. И сейчас нас ждет дождь автоматных пуль. Потому что рыпаться поздно. Потому что у нас один АК-47 на двоих, и тот забит между дверью и сидением слева от водителя. Потому что у нас в салоне «сапог», выстрелы к нему, тушенка и разное барахло. Потому что у нас на антенне болтается выцветшая георгиевская ленточка. Потому что мы враги для них, а они враги для нас.

Водитель медленно сбавляет скорость. Мыслей никаких, ступор полный. Время словно остановилось. Я не знаю, может герои боевиков и способны были выскочить из машины, перекувыркнуться и одной очередью срезать ошеломленных врагов. Мы были не способны. Мы были здесь ошеломленными. Бывший механизатор-колхозник с соответствующим позывным «Тракторист» и я, горе-журналист, ищущий свою историю по полям этой войны.

Цок-цок, цок-цок.

Он не поднимал автомат, не передергивал затвор и не нажимал судорожно на спусковой крючок. Он просто стоял и внимательно смотрел на нас. Я до сих пор не могу вспомнить его лица, цвета глаз, каких-либо других характеристик. В память врезались только полоски желтого скотча на его рукавах — опознавательные знаки.

Хотел бы я написать как в красивом романе: «И тут наши глаза встретились». Расписать бурю промелькнувших в них эмоций, пронесшуюся в одно мгновение жизнь. Но, ничего этого не было. Ни жизни, ни эмоций. Его взгляд был прикован к стволу нашего «сапога», который продолжал долбить лобовое стекло: цок-цок, цок-цок.

А дальше произошло нечто невероятное.

«Укроп» молча поднял руку и начал показывать ею круговое движение: «Проезжай!»

Еще несколько секунд мы плавно катились по грунтовке. А потом «Тракторист» резко дернул рычаг коробки передач, одновременно вдавливая педаль газа в пол. «Двойка» заревела и взяла с места в карьер. Мы ушли!..

И вот, по прошествии четырех с лишним лет, я никак не могу полностью осознать происшедшее. Что это было? Чудо? Вмешательство каких-то сторонних сил, каких-то невероятных ангелов-хранителей? Или украинские разведчики попросту решили не обнаруживать себя стрельбой неподалеку от наших позиций? Я не знаю. Но, когда вспоминаю этот эпизод, в голове моей четко слышен стук по лобовому стеклу: цок-цок, цок-цок.

Вместо послесловия.

Как-то, сидя за кружкой кофе, я рассказал об этом случае «Масону». В августе 2014 года «Масон» командовал разведкой в батальоне «Царя». Действовали они как раз в тех же местах: Моспино, Вербовая Балка, Новый Свет и так далее.

Впрочем, не о том речь. «Масон» тогда рассмеялся и рассказал о подобном случае. Решил он прокатиться в сторону Нового Света, посмотреть что да как. Зашел в парикмахерскую. Постригся. Выходит, а на улице рядом с его джипом стоит точно такая же машина. И рядом военный с автоматом. Только на машине у «Масона» георгиевская ленточка, а на соседнем джипе — ленточка сине-желтая. Посмотрели они друг на друга какое-то время, рукой друг другу махнули в знак приветствия, и разъехались восвояси.

И так бывает.

 
 
 
ronin_077

Знак к почетному званию "Город воинской славы" № 002, Ясиноватая, 2018 г. (№ 001 - Горловка).







 
 
 
 
 
ronin_077


Отряд аквалангистов Северного флота
рассказ

- Это вы нехорошо делаете, нехорошие ребятки! - здоровый как медведь, командир разведроты медленно прохаживался мимо двух грязных и насмерть перепуганных мужичков в изодранных камуфляжах. Они сидели на стульях рядом, руки связаны сзади и щурились на электрический свет щелками заплывших подбитых глаз. Разведка постаралась.

Двух местных ополченцев, как они обозначились, разведчики прихватили в ближнем тылу «укров» и, вполне обоснованно приняв их за вражеских диверсантов, серьезно потрепали. В ходе допроса с пристрастием выяснились и другие любопытные подробности. Оказывается, эти путешественники действительно регулярно ходили к «небратьям», организовав с ними какой-то свой фронтовой «бизнес», то ли продовольственный, то ли оружейный. И вот, попались разведчикам, недавно переброшенным на данный участок, и не замазанным в местных «схемах». В боевой обстановке такое дело «пахло керосином»...

- В общем, поступим мы с вами так, - командир выдержал паузу, и в наступившей тишине стало четко слышно, как у одного из допрашиваемых дробно застучали зубы. Ткнул пальцем в менее потрепанного. - Приведешь себя в порядок, и пойдешь назад, до своих дружков. Не ссы, пацаны проведут, как телочку до дому с блядок! Короче, передашь своим укропским дружбанам, что послезавтра ночью в этот район подойдет группа российского спецназа, численностью до роты. Крутые перцы, подводные диверсанты с Северного флота. Слыхал про таких? Так вот. Здесь они передохнут, и затем двинутся в сторону Дебали. Если заранее скрытно выдвинуться вот сюда, карту смотри, можно без проблем накрыть их, взять тепленькими.

Командир сложил карту вчетверо и посмотрел на второго «бизнесмена».

- А ты поедешь с ребятами, покажешь им дом, где родители твоего дружбана живут, жена, дети и хомячки. Если что пойдет не так, я их «обнулю». Винить будешь только себя. Доступно объясняю?

Зубная дробь заклацала еще сильнее, задержанные наперебой закивали головами. Сочтя беседу законченной, командир вышел, резко хлопнув дверью.

На пороге он остановился, двумя пальцами достал из мятой пачки сигарету. Закурил, жадно вдохнув едкий дым.

- Ну, что думаешь, прокатит? - обратился он к своему «заму», высокому и худощавому, почти полной противоположности медведеподобного командира.

- Не знаю. Почему ты думаешь, что «укры» поверят?

- Поверят, - ротный зло улыбнулся. - Знаю. Ладно, свистни ко мне «Морячка». Задание для него есть, индивидуальное.

«Морячок», нагловатый тип с приблатнеными повадками, откуда-то из Тореза, бывший «таксер», когда-то служил в морчастях погранвойск. Потому и выбрал такой позывной. Пришел в роту там же, в Торезе, где из частей Славянской бригады в конце 2014 года начала формироваться новая 7-я мотострелковая бригада. Зарекомендовал себя неплохо, правда, с дисциплиной все равно были вопросы.

Продолжение следует...

 
 
 
ronin_077


В преддверии 70-й годовщины Дня шахтёра и ко Дню города Донецка по заказу Центрального Республиканского Банка ДНР были изготовлены наборы памятных знаков, в которые вошли памятный знак № 12 «С Днем шахтера!» и памятный знак № 5 «Донецк город-герой».



На памятном знаке № 12 «С Днем шахтера!» изображена зажжённая керосиновая лампа на фоне двух скрещенных шахтёрских кирок, стоящая на ленте в цветах государственного флага Донецкой Народной Республики. Такие лампы и кирки применялись в работе шахтёрами Донбасса в ХIХ - начале ХХ века.



Памятный знак № 5 «Донецк город – герой» содержит изображение памятника «Слава Шахтёрскому труду», который представляет собой скульптуру шахтёра в полный рост, который в правой руке держит кусок каменного угля. Памятник «Слава Шахтёрскому труду» является визитной карточкой города Донецка.



Стоимость набора которого составляет - 1005 российских рублей.



Памятные знаки выпущены ограниченным тиражом в 1000 экземпляров каждый. Для их изготовления использован латунный сплав.



К памятным знакам прилагается номерной сертификат, который является их неотъемлемой частью.

 
 
ronin_077




Диплом с отличием об окончании Донецкого индустриального института. Гор. Сталино, 1940 год