?

Log in

No account? Create an account
 
 
23 August 2014 @ 11:42 pm
Палач города Сталино?  

А.Г. Шашков (1900 - 1942)

Когда-то «безграматный», как он сам себя позиционирует (http://kashkaha.livejournal.com/), донецкий краевед А.Ю. Кашкаха опубликовал на страницах сайта «Донецкий» свое неоконченное исследование «Главный палач Сталино», в котором велась речь о зверствах нацистских военных преступников на оккупированной территории (http://www.donjetsk.com/news_n/1476-glavnyy-palach-stalino-chast-1doneckiy-schet.html).

Со своей стороны, хотелось бы предложить несколько альтернативный вариант рассказа о «главном сталинском палаче». Впрочем, оба этих варианта вполне могут сосуществовать и параллельно…

Специалистами, занимающимися изучением хода и механизма политических репрессий в СССР в 1930-х гг., сейчас довольно достоверно определен порядок приведения в исполнение приговоров о высшей мере наказания. Инструкции «исполнителям» (или палачам, кому как угодно) составлялись в виде оперативных приказов НКВД с пометкой «совершенно секретно», и предназначались только для определенного круга лиц, допущенных к этой «кровавой работе». На местах, а в данном случае мы рассматриваем сотрудников УНКВД по Донецкой (с 3 июня 1938 г. – Сталинской) области, в этот круг входили три человека: начальник УНКВД, его заместитель и комендант. Последние двое чаще всего и являлись непосредственными исполнителями приговоров.

Начальниками УНКВД по Донецкой (Сталинской) области в период «Большого террора» являлись: старший майор государственной безопасности В.Т. Иванов (15.7.1934 – 3.4.1937), старший майор государственной безопасности Д.М. Соколинский (3.4.1937 – 26.2.1938), майор государственной безопасности П.В. Чистов (26.2.1938 – 1.2.1939) и капитан государственной безопасности А.Т. Чечков (1.2.1939 – 15.9.1941).

Заместителями начальника УНКВД по Донецкой (Сталинской) области являлись: майор государственной безопасности Г.Б. Загорский-Зарицкий (28.8.1934 – 4.3.1938), капитан государственной безопасности Д.Г. Лифарь (22.4.1938 – октябрь 1938), капитан государственной безопасности А.Г. Шашков (октябрь 1938 – 8.1.1939), капитан государственной безопасности А.Т. Чечков (8.1.1939 – 1.2.1939), старший лейтенант государственной безопасности А.В. Шалгин (29.9.1939 – 22.4.1940).

Имена комендантов УНКВД по Донецкой (Сталинской) области установить не удалось.

Следует отметить, что, несмотря на несомненную причастность всех вышеприведенных лиц к осуществлению политики «Большого террора», персональная степень вины каждого из них не определена, а порой и вовсе недоказуема. Данные, имеющиеся в нашем распоряжении зачастую являются лишь косвенными свидетельствами, а то и домыслами.

Капитан государственной безопасности Александр Владимирович Шалгин пришел в органы в 1937 г. по «партийной путевке». Будучи начальником УНКГБ Каменец-Подольской области, погиб в июле 1941 г.

Точно так же, с поста 1-го секретаря Амуро-Нижнеднепровского райкома КП(б)У, был направлен на работу в органы госбезопасности в январе 1939 г. Андрей Тимофеевич Чечков. Прожил долгую жизнь и скончался в гор. Москве в 1975 г.

Профессиональным чекистом был Даниил Григорьевич Лифарь. Работал он в секретно-политическом отделе, занимавшимся оперативной разработкой участников антисоветских партий и групп, бывших белогвардейцев, церковников, сектантов, а также националистов, не имевших связей с зарубежными националистическими организациями. Кроме того, оперативники этого отдела «обслуживали» высшие учебные заведения, учреждения Народного комиссариата просвещения (кино, театры, издательства) и милицию. Подполковник государственной безопасности Лифарь погиб в 1943 г., будучи заместителем начальника 3-го отдела УКР СМЕРШ Южного фронта.

Загорский-Зарицкий Григорий Борисович в 1938 г. был арестован как участник «военно-фашистского заговора в органах НКВД» и покончил жизнь самоубийством в Лукьяновской тюрьме в гор. Киеве.

Из всех вышеперечисленных, наиболее интересным является следующий персонаж:

ШАШКОВ Александр Георгиевич (Григорьевич?)
1900 г.р.
в 1919 – 22 гг. участник гражданской войны;
в 1923 – 30 гг. уполномоченный отдела по борьбе с бандитизмом ГПУ в Киевской области;
в 1930 – 34 гг. начальник отделения в Транспортном отделе ГПУ Северо-Донецкой железной дороги;
в 1934 – 37 гг. ?;
в 1937 – 38 гг. комендант НКВД УССР;
в 1938 – 39 гг. заместитель начальника УНКВД по Сталинской области, капитан государственной безопасности;
в 1939 – 41 гг. депутат городского совета в гор. Запорожье;
в 1941 г. начальник УНКВД гор. Черновцы;
в 1942 г. начальник Особого отдела 2-й Ударной армии на Волховском фронте, майор государственной безопасности;
25 июня 1942 г. будучи тяжело ранен, застрелился в окружении.
Был награжден орденами Ленина, Красной Звезды, медалью «XX лет РККА».

Начнем с того, что Шашков занимал должность коменданта НКВД УССР, т.е. являлся непосредственным «исполнителем» смертных приговоров. Об этом упоминает доктор исторических наук С. Белоконь в монографии «Массовый террор как метод государственного управления в СССР», К., 1999 (http://www.personal.in.ua/pdf/2003-01.pdf).

В 2007 г. «Львовская газета» описала Шашкова, как убийцу митрополита Украинской автокефальной православной церкви Василя Липковского в киевской тюрьме 27 ноября 1937 г. (http://www.gazeta.lviv.ua/articles/2007/11/27/27902/):

«20 ноября 1937 г. следователь ГОЛЬДФАРБ составил обвинительный вывод (руководство националистической фашистской организацией украинских церковников, активная антисоветская работа, связи с заграничными эмигрантскими кругами и передача им информации). Этот вывод утвердил начальник 4-го отдела УГБ НКВД УССР майор госбезопасности АРКАДИЙ ХАТЕНЕВЕР и заместитель наркома НКВД УССР майор госбезопасности СТЕПАНОВ. С санкции исполняющего обязанности начальника отдела по специальным делам Прокуратуры УССР АУДРИНГА «тройка» в тот же день утвердила приговор – расстрелять.

Ночью 27 ноября 1937 г. митрополита вывели в комендатуру внутренней тюрьмы НКВД, а потом – в какую-то темную комнату. Дежурный комендант (и начальник расстрельной команды) капитан госбезопасности ШАШКОВ спросил фамилию, имя, отчество и крикнул: «Что ж ты, сволочь, не говорил правду следователю?»

- Я говорил только правду…

Поставив на колени, митрополита расстреляли.

23 июля 1989 г. митрополит Василь Константинович Липковский был реабилитирован…»

В одном из своих рассказов о «тайнах Рутченковского поля», участник раскопок 1989 г. Дмитрий Вировец тоже не оставил персону Шашкова без внимания (http://infodon.org.ua/donetsk/163; кстати, статья на сайте была изменена, текст отредактирован, и данная цитата из старого варианта):

«Сталинских (т.е. донецких) чекистов это подвигло на такое усовершенствование. Едва приговоренный спускался в подвал, как двое сразу набрасывались на него. Один заламывал жертве руки назад, второй запихивал кляп в рот. После чего смертника поворачивали спиной к палачу. Тот почти в упор выпускал пулю в затылок. Из мелкокалиберной винтовки делали два, а то и три выстрела. (Думаю, мелкокалиберку выбирали по причине низкой громкости выстрела. Не надо было заводить трактор или иной громкий механизм-глушитель). В Донецке приговоры приводили в исполнение заместитель начальника УНКВД капитан ГБ Шашков, начальник первого спецотдела Зуйков, начальник внутренней тюрьмы Дерновой.

Далее врач (не исключено, что им являлся один из помощников, заламывавший жертве руки) констатировал смерть. Оставалось прибраться. Кровь на полу посыпали песком, а труп выносили. Из Донецкого подвала вытаскивали наружу по специальному тоннелю – прямо во внутренний дворик, где всегда стоял наготове грузовик, крытый брезентом. Ночью он выезжал за высокие ворота».

Из всего вышеприведенного, каждый сделает выводы сам. Но, в конце просто необходимо привести следующую цитату из книги Б.И. Гаврилова «Долина смерти: Трагедия и подвиг 2-й ударной армии», М., 1999:

«В 1 час 30 минут 25 июня, противник обнаружил в болоте между Глушицей и Полистью группу начальника особого отдела армии А.Г. Шашкова. Ей оставалось пройти до своих всего несколько километров. О том, что произошло дальше рассказал брату А.Г. Шашкова заместитель начальника особого отдела 2-й ударной армии Ф.Г. Горбов в своем письме от 25 августа 1942 г.:

«Примерно в 1 час 30 минут ночи Александр попал под обстрел миномета. Разрывом мины ему оторвало руку и ногу, осколком ранило в живот. Двигаться не мог, положение его было безнадежно по характеру ранения. Александр был еще в сознании, сказал нам: «Возьмите мой партбилет» и застрелился. Вынести его тело никакой возможности не было, шли мы исключительно по топкому болоту...»
 
 
 
kashkaha on August 24th, 2014 03:29 am (UTC)
Замечание по тексту - врач в расстрельной команде он всегда и был врачом, и руки ни кому не заламывал. Просто констатировал наступление смерти, выписывал справку и подписывал акт о проведении экзекуции.

Не понятна и необходимость заламывать руки и вставлять в рот кляп, но Вировец был еще тот фантазер
ronin_077ronin_077 on August 24th, 2014 06:02 am (UTC)
Да, в рассказах "мемориаловцев" много фантазии. Например, тот же Вировец повествовал о малокалиберной винтовке, использовавшейся для расстрелов. Это в помещении-то? Неудобно, как минимум. Ну и масса других "технических" неувязок.
kashkaha on August 24th, 2014 06:27 am (UTC)
кстати, очень хорошая статья
ronin_077ronin_077 on August 24th, 2014 06:34 am (UTC)
Спасибо